Service Menu

Что значит «Салдам»


Мы с ребятами-сверстниками роемся в мягкой глине возле крутого яра: (в войну собрались играть, вот каждый и готовит себе окопчик).
— Четпе-ей! — слышу. Зовут. Откликнуться не спешу: занят.
Хитрецы эти ребята, понаделали себе деревянных лопаток, вот и растут вокруг их будущих окопчиков груды земли, словно кротовины возле нор. Я вовремя не позаботился о «шанцевом инструменте» — тогда, конечно, я этого солдат­ского наименования не знал, теперь, став взрослым, знаю — вот и приходится рыть голыми руками. Где неподатлива глина — острым плоским камнем долблю. Только начнёт дело спориться — опять кто-то выкрикивает моё имя, и так неохота отрываться! Однако придётся. Зовёт-то — дедушкин голос. Сказать вам имя моего дедушки? Пожалуйста — Мыйыт. Вот бабушкиного имени не назову никому.
— Ту-ут! – откликаюсь наконец и вскакиваю, весь в глине.
Дед подходит ко мне совсем близко, усаживается на серую каменную глыбу и принимается кашлять. Пугает меня почему-то этот кашель. Ну да ладно, хоть ругать не стал. Отдышавшись, он гладит мою голову. Какие же странные пальцы у него на правой руке! Сами худые, зато суставы широкие, будто раздавлены чем. И болят, ноют «к погоде», это я знаю. Как же я сразу не догадался откликнуться? Устал дедушка, разыскивая меня.
Ясный день. Самое начало сентября. Тепло, будто летом, и кузнечики так и стрекочут, так и выскакивают из-под ног. Дедушка сидит на камне и ведёт свой сказ о Салдаме. Я слушаю его и всё поглядываю на ребят: они-то ведь, не отрываясь, роют и роют свои окопчики! Не миновать мне от них наказанья за опозда­ние: сочтут лентяем и надерут уши, подставляй, знай! Не буду подставляться. Лучше расскажу им что-нибудь интересное. Внимательней надо слушать дедушку. Может, и вправду его история о Салдаме выручит меня?
Выручала. И не раз. Только надо было запомнить всё от слова и до слова и не просто говорить — сказывать, как дедушка. Заслушаешься!
— Где бы ни плавала рыба летом, есть у ней место, где зимовать. Где бы ни жить человеческим детям, знают, где родила их мать. Ты ещё мал, и не знаешь даже имени места, где ты рождён. Малому старый сказку расскажет, место укажет, всю правду скажет — лейтесь, слова мои, добрым дождём!
Откуда течёшь ты, река Пий-Хем? На горном хребте Толбул началась. Откуда течёшь, река Тоора-Хем? Рождаешься в озере славном Азас. С Пий-Хемом река Тоора-Хем встречается, с Пий-Хемом река Тоора-Хем сливается — вон ви­дишь отсюда место слияния, место влюблённого их свидания? Отсюда и мощь у Пий-Хема возьмётся, и Енисеем он назовётся — Большим, да не главным пока Енисеем, но побежит, потечёт на Север, встретится с Енисеем Малым — тут и Великим станет, пожалуй! Чем люди старей — тем походка достойней, чем глубже река — тем теченье спокойней. Попробуй-ка горную речку вон ту осилить на салике, на плоту! Задира-река над тобой смеётся, камнями кидается, не даётся, скорей отступи — иначе сметёт, рассыплет твой плот, утопит твой плот, да с ним и тебя к себе заберёт! Зато здесь, на этом месте, — гляди, как Пий-Хем медленно течёт! Не то, что по течению — с берега на берег на плоту перебраться можно. Вот и назвали это место Салдам, плоты, значит, ходили тут от берега к берегу. Не так давно и назвали, на памяти ещё отца моего. Славный был охотник, много видел. Что запомнил — мне рассказал, как я — тебе. Прежде здесь, по берегам, редко-редко чумы берестяные стояли. И никакого другого жилья. Потом русский приехал, Мыкылаем звали. Низенькую избушку построил, не лучше чума. Но пошло от неё село Салдам, наше село. Видишь, стоит на ровном месте, как на тарелке! Вот она, земля твоих предков.
Ну, пошли домой, сынок. Бабушка небось душистого чаю сварила, нас доживается. Долго искать мне пришлось, пока нашёл тебя, кашель на меня напал — хуже лютого зверя! Ты нам всегда говори, куда уходишь из дому — не то долго ли до беды!
Салдам, Салдам, ты и вправду единственное родное мне место! Детство моё прошло в Салдаме. Были у меня здесь друзья и подружка. И ещё была собака — верный мой пёс Калдарак. На рыбалку, в лес, играть — всюду ходил он за мной по пятам. В Тодже иначе и не бывает, кто же видел тоджинца без собаки! В тайге живём, без собаки в тайге не обойтись. Мой Калдарак был мне настоящим другом. О нём и рассказ.