Service Menu

Клубничный подъезд


Это случилось между вторым и третьим этажами. Ну, знаете, есть такие промежутки между этажами, где зачем-то окна на стенах, почтовые ящики и окурки сигарет, так как, сидя у этих окон, любят курить философы. Хотя (немного подумав), может и не философы, но у них довольно умные глаза с прищуром, когда они затягиваются, вот я подумала, но мало ли. Просто обычно, в этих промежутках, сталкиваются или вздыхают, мол, сколько еще этажей осталось. А осталось еще три. А теперь только клубника и стекло. Стекло от банки, а невезение вообще от дурости.
Вот, к примеру, село солнце, и ты пока только проснулась. Невезение. Или села ты в такси, а тебе говорят: «Вам куда?», а ты глупо улыбаешься и тщетно пытаешься вспомнить, куда Вам надо было. А может вообще никуда, может, просто пусть солнце сядет снова, и ты пойдешь спать, чтобы снились дьяволы, клубни картофеля и театры. Все говорят, невезение – это когда ты в себя не веришь, всё зависит от тебя. А что делать, если тебя переехала машина, и тебе как-то надо свалить с дороги, ты там валяешься, а нога вроде не двигается и надвигается вторая машина. Вот невезение. Лежишь и никуда не уходишь от своей кармы, там, в небе пролетает самолет, оставляя за собой меловую дорожку, тем самым, расчерчивая мир на две стороны. Там в небе крокодилы плавно движутся в одну сторону, только я еще не знаю в какую, я не выбрала направление, корабли с прекрасными принцами, Италия… Короче, думаешь уже, что все прекрасно, отвлеклась, а тут машина и больно скоро будет…
Ну и досадно же, когда ты идешь навстречу, ждешь счастья, доброты и всеобщей частоты в гулко стучащих сердцах, туман растворяется, и через его слегка алебастровые клубы дыма ты обнаруживаешь, что там никого не было. Или там другой, а он не подходит под твое мировоззрение и к цвету глаз. Одна девушка верила, что цвет глаз у влюбленных должен быть одинаковым. И это ее вера была достойна подражания, потому что не нашлось бы сероглазого мужчины, в которого бы она не влюбилась, если бы не померла в один прекрасный вечер. А вот деревья.
Странные эти подъезды, как деревья. Там и здесь куда-то поднимаешься ввысь. Как по тропинке совсем, но вертикалью. Тут дерево одно есть, обычное, то желтое, то зеленое, то голое. Так вот, оно стоит себе, качается, когда надо, стоит, когда не надо. И оно совсем-совсем обычное, просто высокое, его видно даже с пятого этажа, а может и с девятого скоро. Растут деревья с невероятной скоростью, не успеешь постареть. Те деревья, что на парадных улицах города, стригут, и они превращаются в пальмы. Глупо, конечно, но помогает: они не мешают проводам. Интересно, вот если бы человеку обстригли пальцы, он бы мешал проводам? А то дерево, про которое повествуется, его не трогали, и оно ничему не служило, разве что иногда под ним сидели люди. Оно было обычным (я подхожу к финальной феерии), и вот один раз утром выхожу на балкон, а я живу на пятом этаже, поэтому вижу всех, я чуть-чуть бог, но это только когда с ума схожу и вижу всех. Вышла и увидела, как все философы, которые курящие с прищуром, все обычные люди, подобно мне, смотрели в упор на дерево то самое и любовались им. И это вероятно, а не реально. Оно стояло, распрямив ветки, и чуть дрожало от ветра и всеобщего внимания, и радовалось. Бывают же приятные моменты у всех, даже у меня.
А она стояла себе на прилавке рядом с огуречной и ни о чем не думала, потому что боялась мира и идиотов. Она была последней в своем роде, но потом попала в руки светлому существу. Подъезд сказал: «Прошу», и она разбилась. По промежутку между вторым и третьим этажами разлилась пунцовая жидкость. Так вот откуда клубника.