Service Menu

Балдыр-Бээжек


Слушайте. Раньше раннего, древнее древнего, в начале ши­рокой степи, у белой скалы жил мальчик Балдыр-Бээжек[1] с двумя старшими братьями. Не было у них ни матери, ни отца.
Старшие братья, Алдын-Бижээчи и Монгун-Бижээчи[2], целыми днями ничего не делали, целыми днями играли в шахматы. Бедный Балдыр-Бээжек сам пас тысячу овец и тысячу коней. Каждый день старшие братья резали овцу или коня. Целыми днями они ели жирное мясо. Наконец младший брат погнал пасти всего десять коней и десять овец.
— Подожди, — крикнул старший брат, — поймай-ка сначала двух самых резвых скакунов да двух самых жирных овец. Скакунов привяжи, чтобы отдохнули, а овец зарежь и свари. Мы поедем в далекие земли. А ты оставайся и живи как хочешь: или выращивай своих овец и коней, или съешь их и ходи по аалам.
Бедный Балдыр-Бээжек плакал весь день. Он плакал, оттого что нет у старших братьев жалости, оттого что они бросают его одного в широкой степи. А вечером он сварил для них двух самых жирных овец.
Рано утром старшие братья, не сказав младшему ни слова, отправились на запад.
Что делать бедному малышу? Он поел черных просяных отрубей, выпил черного чая и погнал скот в середину белой степи. Он сел у белой скалы и стал думать о своих старших братьях. И опять целый день проплакал. Так было и на третий день. И вдруг из-под камня, на котором он сидел, вышел белобородый старичок на белом коне.
— Почему ты плачешь уже третий день? Я волшебник Ак-Мергендей, живу в нижнем мире. Кому хочу — тому помогаю, кого жалею — тому добро делаю, — сказал старичок.
— Мои старшие братья ушли, я остался совсем один в пустом стойбище. Пасу несколько овец и несколько коней и о многом думаю. От дум моих грудь слезами переполняется. Вот я и плачу.
— Тогда подожди немного, — сказал старичок и ушел под камень. Он вернулся с большой золотой книгой.
— В этой книге всё сказано: в какую сторону ехать, куда ехать. — И вручил книгу мальчику.
Балдыр-Бээжек от радости не знал, что сказать.
— Вот тебе черные идики[3], халат из черного шелка и шапка из черного соболя, — продолжал старичок, — в них будешь показываться на людях. А вот тебе темно-гнедой конь. Если надумаешь ехать далеко — приди к этому камню и скажи: «Широкая скала, раскройся, я загоню мой скот!» Скала раскроется, ты спрячешь скот и поедешь куда хочешь. — И старичок скрылся.
Дома Балдыр-Бээжек раскрыл золотую книгу и узнал, что его старшие братья едут в верхний мир, едут туда, где собрались девять удальцов из девяти сторон, чтобы состязаться за дочь Курбусту-хана, прекрасную Отакшин-Кара.
Назавтра Балдыр-Бээжек загнал своих овец и коней в белую скалу, сел на темно-гнедого коня и поехал по следу братьев. Расстояние в месяц его конь пробегал за полдня, расстояние в полдня конь проходил за время, пока выкуривают трубку. Скоро мальчик увидел старших братьев. Он принял свой прежний вид — превратился в оборванного паренька, а коня превратил в плохонького гнедого конька со свалявшейся шерстью. Потом подъехал к братьям, поздоровался. Они даже губами не шевельнули. Они сидели около костра и ели мясо. Жир по их рукам стекал крупными каплями. Они ели кусок за куском. А младшему своему брату ни кусочка не предложили.
Братья ехали по степи шестьдесят дней — два месяца, девяносто дней — три месяца. И увидели невдалеке от черной скалы железный тополь, упершийся в небо. Старшие братья направились к черной скале. Балдыр-Бээжек посмотрел в золотую книгу и узнал, что железный тополь — это дорога в верхний мир. У черной скалы сидели два ламы[4] и давали записки, по которым пропускали в верхний мир. А если пойти туда без ламской записки, то снимут голову вместе с шапкой, оторвут руки вместе с рукавами! Старшие братья с веселыми лицами проехали мимо Балдыр-Бээжека: они получили записки. Бедный мальчик подъехал к ламам и говорит:
— Прошло три года, как потерялся большой черный верблюд нашего хана. Я его всюду ищу. Пожалуйте и мне записку в верхний мир, хочу поискать верблюда там.
— Ты что, мальчик, совсем спятил? Грязное животное, у которого внутри — желтая трава, а снаружи — черная шерсть, ты вздумал искать в верхнем мире?! Ничего мы тебе не дадим! — сказали ламы.
Тогда Балдыр-Бээжек схватил обоих лам и стукнул их лбами.
— Не будьте всаднику дорожной помехой! — сказал он и бросил черного ламу в сторону захода солнца, а белого — в сторону восхода.
Он посмотрел на ламские записки, взял одну из них, сел на коня и взлетел в верхний мир. Ехал, ехал по верхнему миру и въехал в большой город. В центре его стоял золотой дворец с золотой башней, которая упиралась в небо.
Балдыр-Бээжек привязал коня к золотому столбу и вошел во дворец. На четырёхногом черном ширэ[5] восседал хан. Сорок человек пели ему горловую песню.
— Здравствуйте, хан! — упав на оба колена, сказал Балдыр-Бээжек.
— Зачем ты здесь? Откуда и куда едешь, мальчишка? — спросил хан.
– У нашего хана в светлом мире пропал черный верблюд. Я всюду ищу его. Может, он забрался сюда, к вам?
– Неужели ты думаешь, глупый, что об этом можно спрашивать меня, самого хана?! Пасти скотину, искать скотину — дело простых людей! Откуда я знаю, есть ли здесь твой черный верблюд?! — сердито прокричал хан.
— А я думал, что не бывает хозяев, которые не знают своего скота, — сказал мальчик и вышел.
Он зашел в самую последнюю, рваную черную юрту. В ней сидел старик. Рот его был заклеен верблюжьей кожей. Старик показал на свой рот. Балдыр-Бээжек отлепил кожу.
— Куда ты едешь, сынок? — спросил старик.
— У нашего хана пропал черный верблюд. Вот я его и ищу.
— Я вижу, что ты — веселый человек. Ты совмещаешь в себе образы бесчисленного множества людей. Такие, как ты, говорят: «Поднятую руку не опущу, смотрящий глаз не зажмурю!» Вот ты какой, сынок. Девять удальцов из девяти сторон приехали, чтобы бороться за дочь Курбусту-хана, за прекрасную Отакшин-Кара, излучающую свет солнца и луны. Но они смотрят на красавицу только издали. Они боятся пройти три испытания. Если ты добрый богатырь — ты станешь ее хозяином, если слабый человек — потеряешь голову, — сказал старик.
— Если такой мальчик, как я, соскользнет с белого света — никто этого не заметит. Я не боюсь смерти, я пойду, — сказал Балдыр-Бээжек.
И он пошел к башне, в которой сидела красавица. Сначала на его пути встало войско-охрана. Он прошел сквозь охрану, прокладывая путь гневным красным кулаком. Потом на него набросились собаки Эгер и Казар. Он закинул их на железный тополь. Тогда против него вышли Кан-Мёге[6] и Демир-Мёге — два страшных богатыря.
— Сталь поддается тому, кто кует, а железо — тому, кто бьет! — сказал мальчик и разбросал их в разные стороны.
Перед ним были двери золотой башни. Он вошел и увидел за белой прозрачной занавеской красавицу, излучающую свет солнца и луны. Увидев мальчика, она прыгнула в печь. «Что с ней случилось?» — подумал Балдыр-Бээжек и заглянул в печь. В это время красавица вылетела через трубу. Мальчик вытащил стрелу.
– Если ее душа и мысли стремятся ко мне, то пусть моя стрела пронзит ее идики, а если душа и мысль стремятся от меня, то пусть моя стрела пронзит ее кожу! — сказал он и выстрелил.
Стрела пронзила ее идики. Когда красавица опускалась назад, мальчик поймал ее, не дав коснуться ногами пола.
— Ты почему от меня убегаешь? Разве ты не видела простого человека из мяса, костей и суставов? — спросил мальчик.
— Я убегала, потому что хотела посмотреть на знания и волшебства человека, который скоро станет моим другом. Завтра начнутся состязания. То, что ты видишь перед нашим аалом, перед Ак-Тайгой, — это бушующее море Калчаа-Кара-Далай[7], смешанное со слезами птицы Хан-Херети[8]. На той стороне моря пасется бесчисленный черный табун. Каждый год в нем рождается бесчисленное множество жеребят. Всех жеребят пожирает птица Хан-Херети. Кто ее убьет, тот и выиграет состязания, — сказала красавица.
Мальчик поехал в аал хана. На золотом столбе висела надпись-указ: «Все удальцы, все силачи, весь народ — все должны собраться на берегу моря у трех деревьев».
Балдыр-Бээжек приехал к морю. Весь народ был уже там. Под деревьями сидели два писаря. Мальчик вгляделся в них и узнал своих старших братьев Алдын-Бнжээчи и Монгун-Бижээчи. Они составляли список девяти удальцов из девяти сторон света. Тех, кто не мог перейти через бурное ядовитое море, из списка вычеркивали. Балдыр-Бээжек видел, что и пешие и конные — все погружались в волны и погибали. И вот кто-то крикнул:
— В списке никого не осталось!
Балдыр-Бээжек подошел к хану и сказал:
— Моего имени в списке нет. Но, может быть, вы и мне разрешите пойти через море?
— Бедный Балдыр-Бээжек! — сказал хан. — Умрешь ты или жить останешься — река не обмелеет, народу не убавится. Хочешь идти? Иди!
Мальчик подошел к коню.
— Вырви из моего хвоста две волосины, — сказал конь, — и перекинь их через бурное море.
Балдыр-Бээжек перекинул волосины и перешел по ним через бурное море. Перед ним была неоглядная желтая степь, в которой пасся бесчисленный черный табун. Табун ходил так осторожно, что ногами травы не шевелил! И вдруг стало темно, засвистел ветер, полил дождь. В самой вершине неба сверкнула перьями золотая шестиголовая птица Хан-Херети и камнем упала на табун. Она схватила стальными когтями множество жеребят и взмыла вверх. Балдыр-Бээжек взял стрелу и прицелился.
– Перережь все шесть шей этой птицы! — сказал он и выпустил стрелу.
К его ногам упали шесть голов птицы Хан-Херети. Мальчик подставил халат и поймал в него жеребят, которых выпустила из когтей страшная птица. Все жеребята остались живы. Они радостно ржали.
Балдыр-Бээжек посмотрел назад: ядовитое море кипело и испарялось. Тело огромной птицы упало в самую середину моря и стало меньше маленькой косточки. Скоро море совсем высохло.
Мальчик вернулся в ханский аал. Он пришел не в прежнем своем виде, а сделался удальцом, который взял первенство среди тысячи удальцов, совместил в себе облики тысячи молодцов! Хан выделил ему скот из своего скота, добро из своего добра и огромную золотую юрту. Старшие братья стояли около юрты. Балдыр-Бээжек сказал:
— В плохое время вы меня оставили, в хорошее время вы ко мне пришли. Но у меня нет к вам зла. Берите себе весь мой скот и золотую юрту. Живите на этой земле. А я поеду на родину. Когда я уезжал, я дал клятву вернуться.
Он посадил красавицу на своего темно-гнедого коня и спустился на землю, в светлый мир. Скоро он приехал на свое старое стойбище, подошел к белой скале и сказал:
— Широкая скала, раскройся, я возьму мой скот.
Скала раскрылась. Восемь овец и восемь коней возросли до бесчисленного множества. Скот с шумом вышел из скалы. Балдыр-Бээжек сказал:
— Белобородый Ак-Мергендей, отец, выйди из белого камня!
Старичок вышел. Балдыр-Бээжек рассказал ему о своих приключениях, о том, как ему всюду сопутствовала удача, как исполнилась его мечта.
— Примите невестку, — закончил он и поклонился.
На старом месте поставил он свой аал. Все долины и овраги были заполнены его скотом. И жил он с красавицей долго и счастливо.
 




[1] Балдыр-Бээжек — фольк. малыш, мальчик-с-пальчик.

[2] Алдын-Бижээчи, Монгун-Бижээчи — Золотой писарь, Сереб­ряный писарь.

[3] Идики – кожаные сапоги с загнутыми носами.

[4] Лама – буддийский священник.

[5] Ширэ — низкий столик.

[6] Кан-Мегё – Стальной силач
[7] Калчаа-Кара-Далай — Кипящее черное море.

[8] Хан-Херети – огромная волшебная птица.