Service Menu

Хадын-Кыс


Во времена раньше раннего, древнее древнего на берегу одной реки жили старенькие дед да бабка. Не имели они ни детей, хотя бы одного, ни имущества выше плеч, ни скота выше головы. Были у них только одна чёрная безрогая корова да чёрная с подпалинами собака. Собирали дед да бабка красную смородину в лесу, тем и питались.
Пошёл однажды старик в лес по дрова и от скуки вырезал из берёзы куклу, принёс её в юрту, выкрасил её красной масляной краской и усадил на почётное место.
Как-то раз зашёл в юрту стариков сын Караты-Хаана и увидел, что на почётном месте сидит девушка изумительной красоты. Юноша сразу же пошёл к отцу и рассказал об этом.
– У деда и бабки, что живут в лесу и питаются ягодами, есть дочка изумительной красоты. Она такая красивая, что я не могу наглядеться на неё.
 Пожалуйста, сосватайте мне её, – не унимался он, не давая покоя родителям.
– Что за дочка такая появилась у деда и бабки, о которой никто не знает? Сходите и разузнайте, – велел хан своим слугам.
Те пришли в бедную юрту старика и увидели, что и вправду там сидит девушка, излучающая свет солнца и луны, девушка такой красоты, что и наглядеться невозможно. Слуги от неожиданности упали ничком и набрали полный рот земли.
– Ваш принц сказал правду, хан. В юрте старика и старухи  и вправду сидит принцесса, излучающая свет солнца и луны, – доложили они, вернувшись поспешно.
Хан приказал своим подданным к началу месяца, к утру доброго дня готовить праздничный пир, чтобы сосватать сыну дочь старика и старухи, что живут в лесу и питаются ягодами. Поехали подданные и слуги хана к старикам, сосватали их дочь и привезли её в золотой кибитке.
Шыяан ам, бедные старик и старуха, выдавая свою дочь, в качестве приданого дали свою чёрную безрогую корову и чёрную с подпалинами собаку. Хан пригласил и усадил свою невестку в огромную белую юрту, которую и девяносто лошадей не могут объехать. Но оказалось, что принцесса день и ночь напролёт молчит, ничего не ест и не пьёт, а еда, которую накрыли для неё, так и остаётся нетронутой.
И тогда один ханский слуга сообщил ханше: «Ваша невестка – это человек, вырезанный из берёзы». «Что за странность, правду говорит слуга или врёт? – подумала ханша и пришла однажды утром к своей невестке.
– Вот, я принесла соболью шкурку. Сшей, пожалуйста, дочка, шапку для свёкра, – сказала она и ушла.
Когда стемнело, позвала черная безрогая корова черную с подпалинами собаку.
– В юрте принца рядом с Хадын-Кыс, нашей Девушкой-берёзой, лежит соболья шкурка. Принеси её мне, – попросила корова, и собака тут же сбегала и принесла ей соболью шкурку. Корова зажевала и проглотила соболью шкурку, а на заре следующего дня родила соболью шапку. Получилась очень красивая соболья шапка без единого шва ни изнутри, ни снаружи.
– Отнеси эту шапку и положи перед Хадын-Кыс, – сказала корова собаке, и та так и сделала.
Ханша пришла рано утром в юрту невестки и видит, что чёрная соболья шапка без единого шва уже готова.
И со словами: «Смотри, какая наша дочка искусная мастерица!», ханша принесла шапку хану. Хан и ханша гладили и рассматривали шапку, изумляясь её красоте, и говорили между собой о том, какой же лжец этот слуга.
А тот продолжал говорить: «Ваша невестка берёзовая». И сын хана начал грустить и говорить, что его жена человек из берёзы.
Ханша решила ещё раз проверить, принесла невестке кусок выделанной кожи и сказала: «Сшей, пожалуйста, дочка, обувь для свёкра».
Когда стемнело, чёрная безрогая корова снова позвала чёрную с подпалинами собаку. 
– В юрте принца рядом с Хадын-Кыс лежит чёрная выделанная кожа, принеси её мне, – сказала она.
Чёрная с подпалинами собака тут же принесла чёрную выделанную кожу чёрной безрогой корове. Корова зажевала и съела кожу, а на заре родила пару идиков* из чёрной мягкой кожи без единого шва. Чёрная с подпалинами собака ухватила зубами готовую обувь и, прибежав в юрту, положила рядом с Хадын-Кыс.
Ханша пришла рано утром в юрту невестки и видит, что обувь из чёрной мягкой кожи без единого шва уже готова.
– Смотри, какая у нас невестка — искусная мастерица, и какой лгун этот слуга!
С такими словами прибежала к мужу обрадованная ханша. И хан не мог нарадоваться, не найдя ни единого шва на обуви.
А слуга всё продолжал твердить: «Ваша невестка берёзовая». «Какой же он лжец, этот слуга, что всё время наговаривает на мою такую красивую невестку, на такую искусную мастерицу, и обзывает её берёзовым человеком!» – злилась на него ханша.
   Однажды вечером чёрная безрогая корова сказала чёрной с подпалинами собаке: «Прикати-ка ты мне нашу Хадын-Кыс».
Чёрная собака, тыкая и перекатывая мордочкой, прикатила Хадын-Кыс к чёрной безрогой корове. Чёрная безрогая корова грызла, грызла Хадын-Кыс, пока не проглотила, и всю ночь жевала жвачку.
  Тем временем хан и ханша подняли на ноги всех своих подданных. Пропала наша красавица-невестка, наша искусная мастерица! Видно, она убежала к своим родителям! «Это всё ты наговаривал: «Берёзовая, берёзовая». Это всё ты виноват!» – ругала ханша того самого слугу.
А слуга по-прежнему твердил: «Ваша невестка берёзовая».
  Через три дня корова родила Хадын-Кыс. Теперь Хадын-Кыс оказалась настоящим человеком.
  Чёрная безрогая корова дала ей свои наказы.
  – Твои родители – старые бедные старик и старуха, которые живут в лесу и питаются ягодами. Твой отец сильно захотел иметь детей и вырезал тебя из берёзы. Потом он выкрасил тебя красной масляной краской и усадил в своей юрте на почётное место. И ты казалась всем принцессой, излучающей свет солнца и луны. После этого Караты-Хаан сосватал тебя за своего единственного сына. Вот эта большая белая юрта – это твоя юрта. Меня и чёрную с подпалинами собаку твой отец дал в качестве приданого, выдавая тебя замуж. Они очень бедные люди, и кроме нас у них ничего не было. Один слуга хана всё время говорил, что ты берёзовая. Ханша, чтобы уличить его во лжи, давала тебе сшить и шапку, и обувь. Соболью шкурку и чёрную выделанную кожу я превращала в шапку и обувь. А теперь иди и занимай свою юрту, свари чай с молоком и угощай своих гостей. И знай, что хан и ханша захотят пригласить и угостить своих бедных старых сватов. Когда твои родители направятся сюда, то они по дороге будут спорить друг с другом: «Это ты придумал вырезать берёзовую девушку! Нет, это ты придумала!». А ты тогда скажешь всем, что сама хочешь встретить своих бедных родителей. И сразу же беги навстречу, потряси их за плечи и скажи: «Что это с вами? Не ссорьтесь! Вот она я – ваша дочь». И тогда они всё поймут, – сказала корова.
На следующий день ранним утром увидели хан, ханша, принц и все подданные, что из дымового отверстия юрты невестки струится дым. Прибежали удивлённые хан и ханша и увидели, что их невестка стала краше прежнего, и со словами «проходите и садитесь на почётные места» налила им горячего чая с молоком и начала угощать их разными яствами.
– В таком случае, я хочу пригласить и угостить своих бедных старых сватов, – сказал хан и отправил туда гонца.
– Я сама пойду и встречу своих бедных родителей, – сказала Хадын-Кыс.
И побежала она в лес, и увидела, что навстречу ей идут старик со старухой и ругаются между собой: «Это ты придумал вырезать берёзовую девушку! Нет, это ты придумала!». Хадын-Кыс подбежала к ним и сказала: «Что это с вами? Не ссорьтесь,  а то хан услышит. Вот она я – ваша дочь».
  И обрадовались старик и старуха, и не было предела их радости. Хан встретил их со словами: «Сваты мои, сваты!» и уважительно усадил их на трон.
— Этого слугу, который наговаривал на мою невестку, распните на перекрёстке десяти дорог, чтобы каждый, кто имеет руки, бил его, проходя мимо, привяжите на перекрёстке пяти дорог, чтобы каждый, кто имеет ноги, пинал его, проходя мимо! – приказал хан.
  Слуги и чиновники хана начали дуть в большие трубы, приглашая больших подданных, дуть в малые трубы, приглашая малых подданных, на пир, устроенный ханом. Девяносто дней без передышки пировали они, и все желали счастья Хадын-Кыс и сыну хана, благословляли их и прославляли. И я был на том пиру, но ничего не ел и не пил.




* Обувь