Service Menu

Сайлыкмаа Комбу. Музыка ее души


Вчера Галина Принцева отметила юбилей. Уже более 50 лет ее глубокие по смыслу, пронзительные по искренности и звонкие по звучанию стихи привлекают пристальное внимание любителей поэзии. Она пишет их с юных лет, и тогда сразу мастера литературы обратили внимание на лирику юной поэтессы. И начали ее поддерживать. Так она в 1962 году стала участницей семинара молодых поэтов в Чите. А сейчас Г. Принцева — автор трех поэтических сборников: «Память люб­ви» (1998, 2004), «Шаанак» («Вереск», 2003, на тувинском языке). В них по-особому сверкают грани ее недюжинного дарования. Читатель, взяв в руки книги Г. Принцевой, с глубоким интересом погрузится в поэтическое пространство и время.
Сборники Г. Принцевой по-настоящему захватывают читателя, словно великая мать-река Эне-Сай — и безмерной глубиной, и величавой красотой. Их можно изучать, как саму жизнь, и вновь, и вновь делать открытия и поражаться прочитанному.
Принцева — одна из самых образованных и эрудированных современных поэтесс. Вся ее поэзия излучает нежность и верность, свет и правду, добро и истину. Она для автора — дар свыше. Стихи поэтессы — не только великолепие творческого мастерства, это еще и высота душевного полета, порыва. Поэтому они сразу находят путь к сердцам читателей. Вчитываясь в ее строки, можно проследить биографию создателя. И тут вспоминаются слова Сергея Есенина о том, что его биография — в его стихах. Одно из лучших тому подтверждений следующие строки:
…там женщина боли Великой
стояла у дома, светла,
с сияющим нежностью ликом,
давно уж истлевшим дотла.
Встречала и хлебом, и солью,
встретила горячей слезой…
Я здесь причащалась болью,
сюда приходила босой.
Блуждая по белому свету,
я кровью считала следы
до этого дальнего лета,
до этой высокой звезды.
(«Какое бездонное небо!»)
…здесь давно износила башмачки
и выросла из старенького ситца…
Признано, что поэт без любви — не поэт. Великий француз Виктор Гюго когда-то писал, как бы прося: «говорите мне о любви, ибо все прочее — преступление». Поэтесса Галина Принцева не смогла бы не писать о любви, о любви к жизни, природе нежной, друзьям сердечным, своим близким… Ибо любовь для нее — это жизнь, это дыхание жизни. Через строки ее стихов пробивается свет ее души, души человека, влюбленного в жизнь, в ее красоту и верящего в ее доброту. В ее стихах любовь благородна и светла. Нет в них ни капли обиды, укора. Чувства в них возвышенны. И оттого, наверное, есть строки чистосердечного признания:
Как я живу без тебя?
Не спросишь –
а я не знаю.
Как я живу без тебя?
А я рассказать не могу.
Наверное, так, как прежде,
Работаю. Книги читаю.
Бывает, плачу немного,
По первому снегу бегу.
И если бы не деревья,
что правят временем строго, –
я бы давно растерялась
в сумятице пестрых дней…
(«Деревья»).
Я любовью твоей,
черной немочью, переболела,
а очнулась — пустырь.
Ни двора,
ни огня,
ни угла.
Разгулялась душа –
обмелел белый свет по колено.
Суд последний вершила,
Воротиться домой не могла…
(«Я любовью твоей…»).
Возвышенные чувства, в свою очередь, требуют высоких слов. Оттого и в словаре Г. Принцевой много их высокого стиля.
…и душ затворенье,
и тел сотворенье,
и дел наших суетных
столпотворенье.
(«Холодное лето»).
…Я помню эту девочку,
легка,
стоявственна,
стоженственна,
столика,
напев смычка
и трепет светляка –
проклятие,
поэзия,
молитва…
Из этих строк видно, что у поэтессы творческое отношение к языку, способность совершенствовать и оживлять его. И ей так хорошо удавалось с таким изяществом передать мгновенное впечатление…
Еще одно несомненное достоинство и особенность поэзии Галины Принцевой — ее истинно художественное, собственное видение. В ее стихах все индивидуально: свой взгляд, свой цвет, свой словарь, своя манера писать, свой принцип изображения. Она — не похожий ни на кого поэт. Для ее творчества характерно внутреннее изящество, нежность, очарование, мягкость, ненавязчивость. Фразы всегда строго взвешены. Ей свойственно изображение тончайших движений души, серьезность мысли, одухотворенность мироощущения, решительность интонаций.
В стихотворениях «Ассоль», «Мелика», «Мумия» «Из Рафаэля», «Горетхэн и Мефисто», «Хор греческой трагедии гремит» особый колорит. В них слышен голос и отчетливо чувствуется стиль самого автора. Величественное слышится в этих стихах, по-настоящему ярких, изящных. И слова возвышенны, как думы в них:
Хор греческой трагедии гремит.
Богов восславит,
Низость заклеймит,
И действие, и пенье монолитны,
Актеры чинно попирают плиты,
Бесстрастны маски иль искажены –
Все в хороводе стройном сведены.
Грехопаденье иль священнодейство –
Но хор царит и дивно движет действо.
Конец настанет, грянет грозный рок —
И хор восстанет, чтобы дать урок…
(«Хор греческой трагедии гремит»).
Удивительно задушевная, доверительная интонация стиха, нетерпимость к пустым фразам — отличительные признаки лирики. Вот поэтому поэтессе удается тонко и немногословно передать психологическое состояние лирического героя во многих строках. Такое умение естественно, просто и ясно говорить о тонких материях психологии не каждому дано. А Г. Принцевой это всегда под силу. В том можно убедиться, прочитав ее строки…
Пустынные, отравленные дни,
Ненастье безнадежно затянулось.
И кажется, что навсегда согнулась
душа моя.
Господь, ее храни!
…Хоть еще не верую в отбой,
упорствуя, храню огонь вчерашний –
все тоньше, тоньше жар его всегдашний
томится между мною и тобой.
Не вижу,
Не внимаю,
Не живу,
Как мать, что не отчаялась согреться
Дыханьем бездыханного младенца,
Бессмысленно вверяясь естеству…
(«Пустынные, отравленные дни»).
Каковы по силе искренности строчки этого стихотворения, и такое исповедальное признание. Строки без прикрас «рисует» состояние души. Они излучают энергию жизни. Автор смотрит ей прямо в глаза и хорошо знает, о чем пишет, говорит.
И вместе с тем в ее стихотворениях чувствуется философская глубина осмысления современной жизни, физически ощущаются бег времени, мимолетность жизни:
…Мы — люди,
Звезды,
Корабли
В невозвратное уходим.
(«Память любви»).
…На свете на этом –
то черном,
то белом –
мужает душа,
разрушается тело.
(«Контрасты»).
Стихи Принцевой отличаются еще и тем, что они очень изящны, тонки. Они и есть музыка ее души, тонкой, плачущей и сильной. Это заставляет еще и еще раз вчитываться в ее строчки, получая удовольствие, как после хорошего симфонического оркестра, как после «хора греческой трагедии». В этом, думается, суть ее поэзии. Она призвана поднимать нас, читателей, над жизненными реалиями, чтобы мы могли подумать о красоте, о душе, о своем назначении в этом мире.
Природа в ее стихах имеет разные цвета, разные голоса. Преобладают сугубо лирико-пейзажные этюды:
Одуванчиковый луг,
золотистый, словно солнце,
безмятежный,
жаркий,
сонный,
идеально четкий круг.
Одуванчиковый луг,
светлый,
дымчатый,
летящий,
испаряется над чащей
леса, что молчит вокруг.
(«Одуванчиковый луг»).
Неяркий свет,
Нежаркий свет,
Чуть розоватый свет –
ожил багульника букет,
январский наш букет.
Недвижно стужа за окном
туманным и седым —
но дом согрет твоим теплом,
цветенья легкий дым.
В хрустальном льду взрастил звезду
Всем бедам вопреки
шальной,
апрельский
пряный дух
оттаявшей тайги.
(«Неяркий свет»).
…Взорвут зеленую весну
Черемух белые салюты.
Дожди пройдут сквозь тишину,
Легко ступая…
(«Память любви»).
Такие чудесные строфы. В них — переплетение минутного и вечного, прошлого и будущего, тишина родного города, неразрывность музыки и поэзии. Галина Принцева — поэтесса высокого элитного мировоззрения и души в прямом смысле этих слов. В ее поэзии слышится тонкая лебединая грусть. Душа ее открыта настежь. Все стихи глубоко выстраданы, они — частица ее сердца.
Следует отметить, что Галина Принцева не только оригинальная поэтесса, но и переводчик своих современников, тувинских поэтов: Монгуша Олчей-оола, Кара-оола Натпий-оола, Виктора Сагаан-оола, Чургуй-оола Доржу, Черлиг-оола Куулара, Зои Намзырай, Болата Маады, Зои Амыр-Донгак, Сайлык Хомушку, Игоря Иргита. В ее переводах эти стихи «оживают» по-особому, становятся изящными. Они как бы более конкретизированы. Звучит в них и лад тувинской земли с русской мелодикой.
Стихи Галины Принцевой делают читателя духовно богатым и нравственно зрелым. Читать ее стихотворения — это то же самое, что окунуться в родниковую свежесть истинной поэзии! И как раз ей можем отнести крылатые слова великого русского поэта Н.А. Некрасова:
…природа-мать, когда б таких людей
ты иногда не посылала миру,
заглохла б нива жизни…
Сайлыкмаа КОМБУ