Страх

Страх за будущее вселился в сердца людей. Весь уклад жизни изменился. У продовольственных магазинов возникли очереди. Прослушав очередную сводку новостей с фронта, люди тяжело вздыхают; сморкают носы, на глазах слезы:

— Отступают наши солдатики, откатываются!

— Как же не откатываться, когда смерть лавиной на тебя идет, а обороняться нечем!

— А песни-то какие хвастливые пели, — говорит старушка с болонкой на руках. — «Наш броненосец стоит на запасном пути». Тьфу!

Перед войной всем было известно, что одновременно с подписанием договора о взаимном ненападении так называемого пакта Молотова-Риббентропа был подписан еще один договор — о торговом сотрудничестве, по которому советская сторона должна была поставлять Германии сырье и продовольствие.

— Ничего и нигде у нас не стоит и не стояло, иначе не стал бы Сталин хлебом откупаться от Гитлера, а вдарил бы так, что и небо с овчинку бы показалось. А так получается, что мы, Советский Союз, сами фактически кормим немецкую армию, — горько иронизирует старик с большим носом, на котором то и дело бисером выступает пот.

— А то на-ко, скоро к Москве подойдут. Вот и вышло, как в песне: «теперь мы песню поем боевую, и станем грудью за Родину свою» Эх! Вот и пой теперь песни, — продолжает говорить старушка с болонкой на руках.

Я тоже ласкаю болонку, невольно вспоминая, что в школе мы разучивали много таких торжественных песен о крепости и нерушимости наших границ.

Но вот границы не только нарушены, но и пылают огнем, бомбят города, умирают люди от нечеловеческих мучений. Идет кровопролитная война.

Закончилась вся вымышленная, засорявшая эфир порочная, как говорит баба Аня, «брехня», успокаивающая и дурманящая наивных людей. Кончилось мое детство. Наступила взрослость, жестокая и внезапная! Сейчас звучит другая песня: «Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой!». Эта новая песня близка и понятна, а главное — она правдива.

Да, встает страна на смертный бой. В этом бою мой отец, которого я любила больше всех на свете! И у которого было только одно любимое существо на свете — это я! Он умрет, чтобы жила я.