Февраль

Обморок, произошедший со мной в ночь на Крещение, был первым голодным обмороком с начала блокады. Вероятно, он был недлительным, но всё же этого лежания на морозе было вполне достаточно, чтобы отморозить на руках мизинцы. Наступил февраль, а пальцы не только не заживали, а напротив, начали темнеть, кожа облезала кусочками, мешая надевать рукавицы. Случайно заехавшая к нам в эти дни знакомая врач с Ладоги, осмотрев меня, сказала:

— Обморожение незначительное и не опасное. Опасно то, что начались голодные обмороки и цинга.

Цинга: вот этой болезни я не подозревала у себя, хотя десны действительно кровоточили. Когда врач ушла, я немедленно отправилась к Вовке, чтобы сообщить ему о своей болезни. Выслушав меня внимательно, а затем, сам осмотрев мои десны, Вовка немедленно нашел выход, как лечить цингу. «У нас есть копыто, надо его достать, сварить и тьфу: никаких болезней!».

Копыто у нас действительно было. Еще в октябре, попав в зону обстрела в Торговом порту, мы, перебегая из одной воронки в другую, неожиданно наткнулись на лошадиное копыто с подковой. Лошади не было.

— Подкова — это на счастье! — решили мы.

Прихватив с собой эту находку, поехали домой. У себя мы некоторое время повозились с копытом, пытаясь отделить подкову, но нас оторвала от этого занятия бомбежка. Положив копыто между оконных рам, мы на время забыли о нем. Постепенно окна покрылись сыростью, затягивалась льдом маскировка, примерзая к стеклам, и достать копыто было уже просто невозможно, хотя мы не раз вспоминали о нем.

Теперь пришёл день, когда мы решились выбить стекла.

На звон посыпавшихся осколков немедленно пришла баба Аня: «Что вы тут делаете?». Узнав, что мы достаем копыто, она немедленно приняла живейшее участие во всей той процедуре, которая предшествовала пиршеству. Копыто мы положили варить вместе с подковой.

— Подкова сама отвалится, когда сварится мясо, — поделилась опытом баба Аня. Подкова действительно отделилась, но она перестала нас интересовать, а вот сваренное копыто доставило большое удовольствие. Мы вдоволь напились горячего мясного бульона, а Вовка, поглаживая наполненный живот, удовлетворенно проурчал:

— Правду говорят, что подкова приносит счастье!