Service Menu

Наказ деда


Четпей!
Какой же ты большой теперь: сам одеваешься ты, мой Четпей! Бывало, пуговка не застегнётся — упрямая слезёнка навернётся на детские плаза твои, Четпей. Как ты растёшь! Ты стал большим теперь.
Вот, значит, и настало время рассказать тебе всё, как оно есть на самом деле. Ты ведь даже не видел своего отца. Только не вздумай поверить кому-нибудь, если скажут, что у тебя вовсе отца не было. Был! И такой хороший зять. Плоты гонял по Енисею. На Хутинском пороге погиб. У мамы своей — нашей доченьки младшей — первым и последним сынком ты был. Материнское-то молоко пил, да вот помнишь ли её, свою маму?
Три года было тебе. На лесоповале она работала, сучкорубом. И надо же такому случиться: угадал ей острый сук прямо в висок! Сразу и умерла, не вскрикнула даже. Мал ты был, говорить, как большие, ещё не мог, так, лепе­тал что-то несвязное и всё маму звал. Ты зовёшь, а у нас с бабушкой к горлу — горький комок. Чем, дескать, младенец-то виноват!
Разумным теперь стал ты, чёрное от белого отличишь. Вот и суди сам: люди приходили, просили нас отдать тебя на воспитание. Не один, не двое — много разных людей было. Всем отказали мы. В Дом ребёнка тебя устроить нам тоже советовали — бабушка не позволила. Потом ещё говорили, в лесную школу бы. Тут я воспротивился: лесная-то, она же для больных детей, лечат их там. Ты у нас здоровым рос. Вот ведь чего учителя напридумывали, чтоб нам, старикам, полегче жилось. Не понимают, что мне это всё ни к чему. Даже в интернат тебя — как это они говорили? — оформлять не стал. Отдал в школу, и всё. Бегай на уроки, после уроков домой приходи, как у всех соседей ребятишки.
Длинной, думаю, будет твоя дорога. Где я не бывал — ты побываешь. Чего я не слыхал, не видал — услышишь и увидишь. Только и у меня одно сокровище есть. Не успею тебе его передать — всё тогда, больше ни от кого не получишь. Знаешь, о чём это я? От давних предков наших повелось: человек землю свою знать должен, это место, где родился.
Знаешь ли, где в речке твоей рыба таится? Где в тайге твоей заяц может укрыться? Что укажет тебе: дождь ли пройдёт, буря ли снежная налетит? Что засушливый, чёрный год не к добру тебе предвестит? Видел ли, где из таёжной тьмы огнеликий цветок возгорится? Где находим ягоду мы? Где богатство тайги хранится?
У старого человека, говорят, конь споткнуться может — кто знает, где и когда? Пока не поздно, слушай: о родных местах тебе расскажу. Кто родины своей не знает — тот, говорят, на пегого безрогого быка похож.
Вот твоя родина малая — Салдам. Может, придётся тебе в дальних краях побывать, спросят тебя там люди, откуда ты, — что ответишь? Мой рассказ помнить будешь — всё легче придётся: в утку, может, и промахнёшься, но уж в озеро-то непременно попадёшь. Слушай, пригодится; о Салдаме тебе сказывать буду.