Service Menu

Глава шестая


…Как ушел Николай Иванович, который познакомил новую группу с руководством золотого прииска Эми, так и пропал. Золотодобытчики время от времени выбегали из длинного барака, чтобы посмотреть, не идет ли он. В доме так накурили, что друг друга не видно.
   Мечты ребят летели к вершинам гор — как приедут, так начнут разгребать камни кирками, выворачивать золото, деньги, как осенние листья, посыплются к ногам. Если золото есть, то они будут сыты, карманы набиты: веселитесь, парни!
   Есть ребята тихие, выросшие в глубинке, как Хойлаар-оол, Демир-Хая и Кошкар-оол. Они-то обязательно должны были заболеть «золотой лихорадкой». Но у них была «прививка» — эти трое наслушались сказок о золоте и серебре Мангыра чейзена, принесенном китайцем. Это сокровище с неба не свалилось. Это плоды труда пастухов, табунщиков, охотников, повара чейзена.
   Эти парни имеют головы на плечах и рабочие руки, могут прокормиться и без золота.
   Hе дождавшись Николая Ивановича, золотодобытчики стали ворчать. Ночевавший в устье реки туман рассеялся на утреннем солнце. Росы так много, что кажется — шел дождь.
   Николая Ивановича никто не избирал руководителем. Он просто показывал дорогу до Эми. Но, еще не выехав из города, незаметно стал во главе группы. Посмотришь на него и ничего в нем не найдешь особенного: мужик как мужик, таких везде много.
   По рассказам, Петров воевал против анархистов батьки Махно на Украине, затем в дивизии легендарного Чапаева служил артиллеристом. Может, это люди приврали, но нет сомнений, что Николай Иванович воевал. И, видимо, был холост. Поэтому, наверное, и бродит по золотым приискам, а то почему бы семейному человеку не жить оседло?
   Пока жаждущие добывать золото, бренчать деньгами люди возмущались, пришел Николай Иванович. Весь молодняк собрался возле него.
   Николай Иванович успокоил людей и сказал:
   — Сначала надо заключить контракт!
   От него ждали слова «золото», а что такое «контракт»? Трое парней из Усть-Бaрыка такого и не слышали. В группе, кроме тувинцев, — китайцы, корейцы, хакасы, татары. Да и многие русские люди тоже не знали такого слова. Николай Иванович объяснил:
   — Контракт — это договор. Без договора работать на прииске нельзя. Этот договор полезен и золотому прииску, и нам самим. В промышленности не должно быть халатности: захочу — работаю, захочу — не буду работать. Лентяев здесь не надо. Из контракта видны требования к рабочим и к руководству прииска: сколько нужно продукции, какая зарплата. С руководством прииска будем заключать договор группами, по бригадам и по отдельности. После заключения контракта надо держаться, братишки. Никому пощады не будет — если работой не обеспечат, то разорится прииск, если не выйдем на работу, ничего не найдем, план не выполним, то сами разоримся. Здесь режим жесткий, работа строгая, здесь нет родителей, родных. Контракт — большое дело. Сегодня-завтра приступим к выполнению.
   — А работа? — закричали все в один голос. — Нам работа нужна, мы приехали золото добывать, нечего отсиживаться. Чего ждать? Пусть они сами напишут этот контракт.
   — А это и есть работа, только начинается она с контракта, — еще раз объяснил Петров. — Нужен договор. Без этого просто пустяковое дело будет, с обеих сторон не будет ответственности. Эта седая голова многое повидала, — Николай Иванович похлопал по своему лысому лбу. — Вот увидите, братишки. Тогда вспомните меня. Теперь — в правление прииска! Контракт!
   В правлении прииска сначала провели собрание, затем посоветовались. Потом еще раз провели собрание, и еще раз посовещались. Целый день заполняли бумаги, подписывали. За день не успели закончить бумажные дела.
   — Мы думали, что приехали добывать золото, а оказалось, писать бумаги, — ворчали некоторые рабочие, сожалея о потерянном времени.
   — Это присказка, сказка будет впереди, — как ни в чем ни бывало сказал Петров, — золото и работа начинаются с бумаг. В наше время только так.
   Контракт контрактом, а дело надо делать. Вгорячах не придали большого значения заключению контракта. Некоторые поняли его важность лишь через несколько лет.
   Вечером их ждало интересное событие. Парни с шумом вошли в барак, чтобы поужинать. Посреди комнаты были свалены две барбы и две кожаных сумки — провизия барыкских парней.
   Николай Иванович разгладил усы и покачал головой:
   — Прямо сказки...
   Хойлaap-оол, Демир-Хая и Кошкар-оол переглянулись и улыбнулись. Вечером на нарах Хойлаар-оол думал: «Кто-то заставил вора вернуть украденное. Это и есть рабочая честь?..»
   Назавтра опять до обеда занимались писаниной и, наконец, закончили бюрократию. Контракт был таким: вновь прибывшие составили одну группу, руководителем выбрали Николая Ивановича. Потом разбились на звенья. Срок работы — два года.
   Кто через два года захочет домой — свободен; кто захочет, может остаться. Только вновь нужно заключить контракт.
   Барыкские парни вошли в одно звено. После обеда они получили кровати, постель, одежду: длинные куртки из брезента, длинные сапоги, чтобы бродить по воде, резиновые перчатки. Зарегистрировались в столовой, подписались. Опять же — контракт. Расплатиться за еду можно будет позже. Найдешь золото, и все долги оплатишь. А если золота не найдешь? Ничего, ешь на здоровье, удача когда-нибудь улыбнется.
   На третий день вновь прибывшие снова не работали: целый день обживались на месте. Ведь работать приехали они не на несколько дней, а на целых два года, а, может быть, и дольше. Искать золото — тяжелая доля. Поэтому и жилье  должно быть добротным. Ходили по домам, баракам, палаткам, долго совещались, кто где, кто с кем будет жить. Переезжали с одного места на другое, менялись то с одним, то с другим.
   Парни из Барыка заняли небольшой домик. Это очень удобно — плата невелика, людям не мешаешь, сам топишь, прибираешься. Холостякам не нужен большой дом.
   Люди стремились на работу. Хотелось поскорее увидеть золото, подержать, попробовать на язык, какой у него вкус, какой запах?
   — Завтра приступим к настоящей работе! — объявил наконец Николай Иванович и ушел пораньше домой.
   Трое наших ребят не могли сомкнуть глаз допоздна. Долго разговаривали. Вспомнили золото и серебро, которое лежит где-то в земле Барыка в мешках. Пришли к выводу, что на золото Мангыра чейзена можно купить всю Туву.
   Несмотря на то, что уснули поздно, проснулись они чуть свет. Первый рабочий день! Наспех позавтракав в столовой, Хойлаар-оол, Демир-Хая и Кошкар-оол прибежали к правлению прииска. Там на  большой доске, прикрепленной к стене, вывесили график и где будут работать звенья. По этому графику люди и уходили добывать золото.
   Везде оживленные разговоры, смех. У всех радостное настроение, золотодобытчики — азартный народ. А наших парней записали не золото добывать, а строить дома.
   Конечно, Кошкар-оол сразу заартачился, как упрямый теленок, не знающий веревки. И в чем-то он был прав.
   — Я приехал сюда не дрова рубить, — ворчал Кошкар-оол. — Если обтесывать деревья, то на нашем Чээнеке их вполне хватает, что, у нас своих лиственниц нет, что ли? Не зря я говорил, что надо ехать домой!
   Хойлаар-оол и Демир-Хая на этот раз согласны с Кошкар-оолом. Как же так? — приехали добывать золото, а придется с деревом возиться! Демир-Хая, возмущаясь, зашел в правление прииска, и использовав весь свой запас русских слов, попытался объяснить, зачем они сюда приехали, но не смог ничего изменить:
   — Руководитель сказал, что тут не только золото, но и стройка есть. Если не будем строить, то негде будет жить рабочим. Стройка сейчас нужна больше, чем золото.
   Еле-еле нашли Николая Ивановича, но и тот ничем не смог помочь:
   — Я понимаю ваши чувства, мальчики, — сказал Петров, — хочется вам добывать золото, ведь издалека приехали. Но мы же видели, как тут живут люди. Вы умные парни, подумайте. В шатрах, палатках. А нас вот устроили в теплых домах. Не думайте, что как дятлы все время будете стучать по дереву, и до золота доберетесь.
   …Хойлаар-оол, Демир-Хая, Кошкар-оол стали обтесы­вать бревна. Контракт оказался сильнее их желаний, золотодобытчики стали строителями.
Такова рабочая честь.