Service Menu

Шесть братьев


Жил на свете седовласый седобородый старец. Прожил старец триста десять лет и в первый день лета на самой заре, когда под золотыми лучами восхода запестрели камни желтыми бликами, уснул он вечным сном. Шесть сыновей старика погоревали над телом старого благодетельного отца, помолились, да делать нечего, надо как-то похоронить отца. И вот начали братья советоваться на заре ясного весеннего дня, когда на горных вершинах, покрытых ледниками, заалели первые лучи солнца. Старший брат – Иволга, поточил свой клюв о дерево, тоскливо оглядел братьев с опухшими от слез глазами и сказал:
– Дорогие мои младшие братья, наш отец родил нас, чтобы мы жили и радовались жизни, чтобы мы видели милость золотого солнца, питались плодами зеленых растений и пили чистые целебные воды этого мира. Он вырастил в крепкой семье и воспитал в дружбе и согласии. А теперь мы должны проводить своего отца в последний путь так хорошо, как никто никогда на белом свете никого не хоронил. Но, вот напасть, у нас нет ничего из того, что необходимо в таких случаях. Поэтому нам придется обойти весь мир и найти то, что нужно. Как вы на это смотрите?
– Я отправлюсь прямо сейчас, – сказал, забравшись на сырой и холодный камень, самый младший из братьев Гусеница-палочник, и, стараясь вытянуться во весь рост, продолжил. – Пойду, чтобы отмерить и срезать ивовых жердей для волокуши, на которую мы положим отца.
Старший брат улыбнулся и согласно кивнул головой.
– А я найду и приглашу мудрого и знающего человека, чтобы он совершил последний обряд для нашего отца, – прожужжал второй брат. – Черно-полосатый Шмель, со звоном летая на своих тонких крыльях.
Старший брат также согласно кивнул головой, роняя на землю горячую слезу.
– Я попрошу на время смирного и сильного вола, для того, чтобы он тащил волокушу, –  бодро вскинув красивую зеленую голову, решительно сказал третий брат – Овод.
Старший брат радостно кивнул головой в знак согласия.
– А я не могу летать так далеко, и потому, я полечу по юртам и попрошу у них огня для погребального костра, – сказал Мотылек, вытирая заплаканные глаза своими шелковыми крыльями.
Старший брат также кивнул ему головой.
Последний из братьев – Дождевой червь – тихонько выполз из-под мягкого дерна и сказал, медленно изгибаясь в разные стороны.
– А я начну копать самую просторную и глубокую могилу, какой никогда не видел весь белый свет.
От слов своих младших братьев загорелись радостные огоньки в глазах старшего брата, и он с довольной улыбкой согласно закивал им в ответ.
– Так тому и быть, братья мои младшие, – сказал он. – Благодарю вас всех. Я останусь ждать вас рядом с нашим отцом. А вы в течение трех дней приготовьте все, что нужно.
Выразили братья свое согласие каждый на свой лад и разошлись исполнять свои обещания. Старший брат стал ждать своих трудолюбивых и проворных братьев. Три дня и три ночи прождал он, тревожась и переживая за братьев, а братья, как в воду канули. Уже и месяц прошел, а братьев все нет и нет. Ждал, ждал старший брат, призывая братьев в сумерках. Но ни один из них так и не вернулся, и ни один из них даже не откликнулся на его зов.
Гусеница-палочник, как начал, так и меряет стволы и ветки ив, но так до сих пор не может выбрать деревьев, подходящих для волокуши.
А Шмель, как прилетел к людям и начал жужжать и упрашивать их, так и вьется вокруг них. И он так до сих пор и не выбрал человека, способного провести обряд.
И упрямый Овод, как начал кусать коров и волов, чтобы пригнать хоть одного, так до сих пор и носится вокруг них. И у него до сих пор ничего не получается. 
И бедный Мотылек машет и машет своими красивыми тонкими крыльями и честно бросается к каждому огоньку, но и он до сих пор так и не может добыть обещанного огня для костра. 
Так же и Дождевой червь все копает и копает невиданную в мире просторную и глубокую могилу. Так до сих пор и не может выкопать.
А Иволга так и кричит до сегодняшнего дня, призывая братьев. И неизвестно до каких пор она будет их звать!