Service Menu

Оскюс-оол и красавица, излучающая свет солнца и луны


Жил-был Оскюс-оол — пастух табунов Караты-хана. Много дней пас он ханские табуны. Однажды в бескрайней степи увидел пёструю, короткохвостую, безухую кобылицу. Поймал он её и привёл к хану.
— Что за дрянь ты мне привёл! — закричал на него хан.— Она даже на лошадь-то не по­хожа. Отпусти её. А лучше возьми-ка её себе за свою работу.
Взял Оскюс-оол кобылицу и стал пасти её вместе с ханским табуном. За девять лет принесла ему кобылица девять рыжих жеребят. Выросли из них красивые сильные кони.
Как-то раз Караты-хан послал чиновника и приказал ему:
— Проверь, сколько скота пасёт Оскюс-оол.
Пришёл чиновник к Оскюс-оолу и стал проверять скот: кони в табуне сытые, приплода много. Но лучше и породистее всех были девять рыжих коней, их водила за собой пёстрая, короткохвостая кобылица. Вернулся чиновник и доложил хану:
— В табуне кони сытые и приплода много. Среди ваших коней ходит пёстрая, короткохвостая кобылица Оскюс-оола. Она водит за собой девять рыжих коней. Кони эти самые красивые и самые породистые. Своей красотой они затмили ваш табун.
— Оскюс-оола надо убить, а девять рыжих коней его взять себе. Пусть он ночует сегодня в моей юрте, — приказал хан и послал за ним гонца.
Поскакал Оскюс-оол в ханский аал. На дороге ему по­встречался старик, который пас телят. Он сказал:
— Мы с тобой — бедные люди. Я хочу помочь тебе. Хан решил этой ночью захватить девять рыжих коней твоих, а тебя убить. Нельзя тебе ночевать в ханской юрте.
— Ладно, дедушка, спасибо,— ответил Оскюс-оол. Приехал он в ханский аал, вошёл в юрту и поклонился.
— В табуне, что ты пасёшь, кони сытые и приплода много. Ты устал. Ешь, пей и ложись спать в моей юрте. Спи хорошо, отдыхай, — ласково говорил хан, а сам прятал свои чёрные мысли.
Оскюс-оол наелся, напился и сказал:
— Спасибо, хан. Табун ваш, что водит вороной жеребец, ушёл далеко. Он поднялся на ту сторону Арзайты-горы. Я приведу его, сдам вашим чиновникам и тогда отдохну.
Выбежал Оскюс-оол из юрты, вскочил на коня и помчался к табуну. Поймал девять рыжих коней, сел на одного из них верхом, а пёстрой, короткохвостой кобылице сказал:
— Ты ходи на воле, ешь траву и пей воду,— и помчался прямо на юг.
Наступила ночь, и он заночевал в степи.
Утром встал и видит: одного рыжего коня съел волк.
— Ничего, как-нибудь обойдусь,— сказал сам себе Оскюс-оол,— у меня ведь ещё восемь рыжих коней осталось.
И он не погнался за волком, а поехал дальше.
Прошло семь суток, и на каждой ночёвке волк съедал по одному коню. Наконец, у него остался только один-единственный конь.
— Обеднел я совсем. Ну, уж теперь-то я ни за что не позволю ему съесть моего единственного рыжего коня,— подумал Оскюс-оол и поскакал дальше на юг.
Когда наступила ночь, он привязал коня на длинную верёвку к своим ушам и заснул крепким сном. Проснулся утром и видит: волк, жадно урча, доедает последнего коня. Взял Оскюс-оол свой лук, стрелу с железным наконечником и натянул тетиву.
— Не убивай меня,— взмолился волк и обернулся человеком.— Я Бёрю-хан, волчий хан, ездил в северную сторону воевать. Всё моё войско было побито, и только я один спас свою жизнь. Твои кони были мне в пути едой. Мой аал не­далеко, вон за той горой. Приходи ко мне, и я выделю тебе скот из своего скота, добро из своего добра.
— Ладно, что же теперь делать,— согласился Оскюс-оол. Взял с Бёрю-хана клятву и отпустил его. Потом взва­лил на себя седло и пошёл. На пути повстречался ему седой старик, который пас телят. Почтительно поздоровался с ним Оскюс-оол:
— Мир тебе, дедушка!
— Где твой аал-стойбище, как твоё имя-прозвище, куда ты идёшь, сын мой? — спросил старик.
— Человек я по имени Оскюс-оол, пастух табунов Караты-хана. Очень жаден и жесток мой хан. Он решил от­нять девять рыжих коней моих, а меня убить. Сбежал я от него и увёл с собой коней. А Бёрю-хан их съел. За этих коней обещал он дать мне скот из своего скота и добро из своего добра. Вот и иду к нему,— ответил Оскюс-оол.
— Послушай, сын мой, ты же знаешь, что все ханы жадные. Даст он тебе самую малость. Ты лучше скажи: «Возьму я три золотых зерна, три жерди, чёрную, с рыжими пятнами собаку и золотой ящик»,— посоветовал старик.
— Ладно, дедушка, спасибо за совет,— ответил Оскюс-оол и пошагал дальше. Пришёл он в ханскую юрту и сказал хану:
— Мне не надо скота из твоего скота, не надо добра из твоего добра. Дай мне три золотых зерна, три жерди, чёрную с рыжими пятнами собаку да ещё золотой ящик.
Взял Оскюс-оол эти вещи и вернулся туда, где старик пас своё стадо.
— Зачем я послушался тебя, старик! Думал я взять за своих девять рыжих коней много всякого добра, а теперь, по твоей милости, хан мне почти ничего не дал, — сердито сказал Оскюс-оол.
— Не говори так, сын мой. У тебя есть то, что тебе всегда пригодится, — ответил старик. — Когда ты придёшь в такое место, где будут камни и леса, вода и трава, — брось на три стороны три золотых зерна, потом воткни в землю три жерди, положи рядом и открой золотой ящик, привяжи к нему чёрную, с рыжими пятнами собаку и ло­жись спать. Когда утром проснёшься, увидишь, правду ли я сказал, сын мой.
— Ну, что ж, посмотрим, — и Оскюс-оол отправился в путь.
Шёл он, шёл и пришёл к Кара-Хему, в такое место, где были камни и лес, вода и трава. Он бросил в три разные стороны три золотых зерна, потом воткнул в землю три жерди, положил рядом и открыл золотой ящик, привязал к нему чёрную, с рыжими пятнами собаку и лёг спать.
Рано на заре проснулся Оскюс-оол и видит: лежит он в белой юрте, такой большой, что девяносто коней не могли бы окружить её. Излучая сияние солнца и луны, Золотая царевна-красавица готовит чай.
«Что же случилось? День это или ночь, во сне это или наяву?» — подумал Оскюс-оол и быстро вскочил. Надел на себя халат из чёрного шёлка, обул чёрные блестящие идики и выбежал из юрты. У бронзовой коновязи стоял вороной конь с серебряным седлом и уздой. Снова вошёл в юрту Оскюс-оол, но красавицы там уже не было.
— Куда делся человек? — удивился Оскюс-оол. Налил он из серебряного чайника в серебряную чашку чаю с молоком, выпил и задумался:
— Какая это удивительная царевна. Подкрадусь-ка я да посмотрю на неё.
Сел Оскюс-оол на коня и отправился в большой лес позади аала. Привязал там коня, а сам вернулся, тихонько подкрался к задней стене юрты, сделал в ней дыру и загля­нул в юрту. Из шкуры чёрной собаки вышла Золотая царевна, взяла два серебряных кувшина и пошла за водой.
Как только она ушла, Оскюс-оол вбежал в юрту, зажёг щепку и спалил собачью шкуру. Пришла красавица и воскликнула:
— Что же ты наделал, Оскюс-оол! Шкура собаки спа­сала меня от завистливых глаз. Теперь какой-нибудь хан узнает обо мне и увезёт в свой аал.
Загрустил Оскюс-оол. Тогда Золотая царевна сказала:
— Ну, ничего, поживём – увидим. Только ты слушайся моих советов.
В это время из аала Караты-хана приехал чиновник. Долго и пристально смотрел он на красавицу, а потом стег­нул коня и умчался обратно. Рассказал он хану о красавице-жене Оскюс-оола.
Отправил хан за Оскюс-оолом гонца. Когда пришёл Оскюс-оол к хану, тот сказал ему:
— Давай играть в прятки. Если ты три раза найдёшь меня, то возьмёшь мою жену, если я три раза найду тебя, то возьму твою жену.
— Ладно,— ответил Оскюс-оол и грустный вернулся домой.
— Что случилось, Оскюс-оол? — спросила его жена.
— Приказал мне хан в прятки играть с ним. Каждый спрячется по три раза. Тот, кто найдёт другого, возьмёт его жену. Утром спрячется хан, а я буду его искать.
— Где же ты будешь искать хана? — спросила жена.
— Всюду буду искать: и под постелью, и под войло­ком, и под сундуками, и во дворе.
— Не найдёшь ты там хана, Оскюс-оол. Иди утром в ханский аал. Увидишь там три белых юрты, войди в сред­нюю — в ней будет ханша. А напротив двери, у задней стены на ящике будут лежать три шапки из чёрного соболя. Ты спроси: «Не продадите ли вы шапку?» Возьми среднюю из них посмотреть и отрывай ленту, пришитую к шапке.
Назавтра Оскюс-оол сделал так, как советовала ему жена. Вошёл он в ханскую юрту, взял среднюю шапку и сказал:
— Какая красивая шапка! Не продадите ли вы её? — и стал отрывать ленту.
— Ой, остановись! Уши человеку чуть не отор­вал,— крикнула шапка и превратилась в хана.
На другой день хан повёл за собой всё своё войско. Они пересчитали каждое дерево, каждый камень на земле, но не нашли Оскюс-оола.
Жена превратила Оскюс-оола в иголку и села шить. В юрту вошёл хан и сказал:
— Не смог я найти Оскюс-оола.
— Правда, хан, что ты не смог его найти? — спросила жена Оскюс-оола и бросила иголку в сторону хана.
Видит хан: стоит Оскюс-оол и смеётся. Наутро должен был прятаться хан, а Оскюс-оол искать его.
— Где ты думаешь искать завтра хана, Оскюс-оол? — спросила его жена.
— Все ханские шапки разорву. Одна из них, наверное, ска­жет: «Ой, остановись!» — и станет ханом, — ответил Оскюс-оол.
— Нет, не найдёшь ты так хана, Оскюс-оол. Позади ханского аала, перед отвесной скалой, растёт три тальника. Выдерни средний и начни резать его ножом, приговаривая: «Из этого тальника получится очень красивая рукоятка для плётки»,— посоветовала ему жена.
Рано утром, на заре, пришёл Оскюс-оол к отвесной ска­ле, выдернул средний тальник и стал его резать ножом, при­говаривая: «Из этого тальника получится очень красивая рукоятка для плётки».
— Ой, остановись, ты же человеку нос чуть не отрезал, Оскюс-оол! — закричал тальник и превратился в хана.
Теперь должен был прятаться Оскюс-оол, а хан — ис­кать его. Хан со своим войском пересчитал каждое дерево, каждый камень на земле.
— Куда ты делся, Оскюс-оол? — звал его хан. Жена превратила Оскюс-оола в перстень и села шить.
В юрту вошёл хан:
— Не мог я найти Оскюс-оола.
— Так ты на самом деле его не нашёл, хан? — спросила жена Оскюс-оола и бросила перстень в сторону хана. И видит хан: стоит Оскюс-оол и смеётся.
Снова должен был прятаться хан.
— Куда ты думаешь пойти, где будешь искать хана, Оскюс-оол? — спросила его жена.
— Повырежу все тальники у той отвесной скалы, а заодно и ленты у всех шапок поотрываю, — сказал Оскюс-оол.
— Не найдёшь ты так хана, Оскюс-оол. Завтра утром из ханского аала будет выходить на пастбище много коров. Среди стада увидишь старого белого однорогого быка. Ты схвати его за рог и нагибай его голову, – сказала жена.
Оскюс-оол так и поступил. Пошёл он к ханскому аалу и встретил стадо коров. Среди стада шагал старый белый однорогий бык. Оскюс-оол схватил его за рог и начал скручивать голову.
— Ой, остановись, Оскюс-оол, ты мне голову чуть не свернул, — закричал бык и стал ханом.
Последний раз должен был прятаться Оскюс-оол, а хан — искать его.
Назавтра хан снова повёл за собой всё войско. Они пересчитали каждое дерево, каждый камень на земле, но не смогли найти Оскюс-оола. Жена превратила его в маленький уголёк.
— Не смог я найти Оскюс-оола, — сказал хан, открывая дверь юрты.
Как только хан сказал это, жена Оскюс-оола подошла к очагу и стала мешать уголь. Оскюс-оол вскочил на ноги и засмеялся:
— Я выиграл все три раза, но твою жену я не возьму, на что она мне?
С чёрными мыслями уехал хан в свой аал и стал думать, как бы ему избавиться от Оскюс-оола и забрать себе его жену.
Прислал он гонца за Оскюс-оолом.
Пришёл Оскюс-оол к хану, и хан приказал ему:
— Очень давно мой дед охотился на огромного марала и оставил в нём стрелу, найди и принеси её мне. Даю тебе трое суток.
Горько заплакал Оскюс-оол, пошёл в свой аал и расска­зал жене о велении хана.
— Ну, разве годится мужчине плакать, Оскюс-оол?— сказала жена. — По ту сторону горы Арзайты стоят со сце­пившимися рогами архар и кошкар. Разъедини их рога — и они помогут тебе найти стрелу.
Назавтра Оскюс-оол перебрался на ту сторону Арзайты. Там, на узкой горной тропе, стояли со сцепившимися рога­ми архар и кошкар. Оскюс-оол разъединил их рога.
— Откуда ты, такой добрый? Пусть исполнится твоё желание. По какому делу пришёл? — спросили архар и кош­кар.
Оскюс-оол ответил:
— Очень давно дед Караты-хана охотился на огромно­го марала и оставил в нём свою стрелу. Я должен её найти и принести Караты-хану.
— Завтра, ровно в полдень, приходи вон в ту лощину. Мы созовём всех зверей на хурал[1],— сказали архар и кош­кар. И один из них побежал в одну сторону, а другой—в другую.
На следующий день, ровно в полдень, Оскюс-оол подо­шёл к назначенному месту. Там собрались уже все звери тайги, даже сиротка серый заяц прискакал.
Всех зверей расспросил Оскюс-оол, но никто ничего не видел и не знал о стреле. И вот Оскюс-оол увидел, что из лощины поднимается, кряхтя, огромный, старый ма­рал, слепой на один глаз. Пришёл марал и сказал зверям:
— Зачем вы собрались? Посмотрю, послушаю — беды не будет.
— Очень давно дед Караты-хана стрелял в большого ма­рала и оставил в нём свою стрелу. Друг Оскюс-оол при­шёл искать её, а мы помогаем ему, — сказали звери.
— Давным-давно, когда я был совсем молодым, ко мне подкрался дед Караты-хана и выстрелил в спину. От боли я бросился вскачь и, когда бежал из оврага, стрела зацепи­лась за сук кривой лиственницы и осталась там. В прошлом году я видел стрелу там же, она была совсем серой, — ска­зал марал.
Оскюс-оол, архар, кошкар и марал пошли вчетвером искать стрелу и скоро нашли её. Принёс Оскюс-оол ту стрелу хану и вернулся в свой аал. Но вновь прискакал ханский гонец, и Оскюс-оол пошёл к хану. Хан сказал:
— Очень давно мой дед оставил в огромном таймене железную острогу с четырьмя развилками. Найди и прине­си её мне, даю три дня сроку.
Пришёл домой Оскюс-оол, а в глазах его — слёзы. Рассказал жене о приказе жестокого хана.
— Ну, годится ли мужчине плакать, Оскюс-оол? — ска­зала жена.
Отправилась Золотая царевна на морской берег и там превратила Оскюс-оола в золотисто-пёстрого хариуса.
— Плыви вниз, на дно морское. Там ты увидишь сце­пившихся жабрами двух ленков. Разъедини их, они помогут тебе, — сказала она Оскюс-оолу и пустила его в море. Спустился Оскюс-оол на морское дно и увидел сцепив­шихся жабрами двух ленков. Осторожно разъединил их.
— Откуда ты, такой добрый? Пусть исполнится твоё желание. По какому делу пришёл? — спросили они.
— Очень давно дед Караты-хана оставил в огромном таймене железную острогу с четырьмя развилками. Я дол­жен её найти и принести Караты-хану, — ответил Оскюс-оол.
— Завтра, ровно в полдень, приплыви к большой под­водной скале, туда, где зимуют рыбы, мы созовём всех рыб на хурал, — сказали ленки. И один из них поплыл в одну сторону, а другой — в другую.
На другой день, ровно в полдень, Оскюс-оол приплыл к скале. Все рыбы уже собрались, даже сиротка маленький малёк приплыл. Всех рыб расспросил Оскюс-оол, но никто ничего не ви­дел и не знал об остроге. Но вот Оскюс-оол увидел: подплывает к ним огромней­ший старый таймень с рассечённым задним плавником.
Приплыл таймень и сказал рыбам:
— Зачем вы здесь все собрались? Посмотрю, послушаю — беды не будет.
— Очень давно дед Караты-хана оставил в огромном таймене острогу с четырьмя развилками. Друг Оскюс-оол пришёл искать её, и мы помогаем ему, — сказали рыбы.
— Давным-давно, когда я был ещё молодым, дед Кара­ты-хана подкрался ко мне и вонзил в меня острогу. Я от боли стремглав бросился прочь, зацепил острогой за скалу, и она осталась в расщелине. В прошлом году я видел остро­гу там же, она совсем уже заржавела, — сказал таймень.
Оскюс-оол, два ленка и таймень поплыли вчетвером ис­кать и нашли железную острогу с четырьмя развилками. Оскюс-оол отнёс её хану, а сам вернулся домой. Но хан снова послал за ним гонца.
Пришёл Оскюс-оол к хану, и тот сказал ему:
— Теперь мы будем с тобой воевать, Оскюс-оол. Даю тебе три дня — готовься.
Заплакал Оскюс-оол и пошёл домой. Пришёл и го­ворит жене:
— Хан сказал: «Даю тебе три дня сроку. Будем с тобой воевать».
— Что за вредный этот хан? Приведи свой табун, — посоветовала Оскюс-оолу его жена.
Привёл он табун и увидел, что среди других коней хо­дит сильный черноглазый игреневый конь. Жена Оскюс-оола посмотрела на этого коня. Игреневый конь подошёл к ней и остановился. Оседлала она коня, посадила на него Оскюс-оола, дала ему письмо и сказала:
— Крепко держись за переднюю и заднюю луки седла, не дёргай коня, закрой глаза и поезжай. Конь сам остановится у коновязи из железного тополя, рядом с юртой. При­вяжи коня и войди в юрту. Там будут сидеть седые дедушка и бабушка—это мои мать с отцом. Когда отдашь им письмо, они достанут из сундука золотую шкатулку. Возьми её скорее возвращайся.
Оскюс-оол сделал всё так, как велела ему жена: приехал к коновязи из железного тополя, привязал коня, во­шёл в юрту и отдал старикам письмо. Они достали из сун­дука золотую шкатулку и сказали:
— Попей чайку, сынок.
— Спасибо, тороплюсь очень, — ответил Оскюс-оол, взял золо­тую шкатулку и поскакал обратно.
Приехал он домой и лёг спать. Рано на заре услы­шал шум. Вышел из юрты Оскюс-оол и увидел: войско Караты-хана окружило его аал. Вбежал в юрту Оскюс-оол.
— Ещё рано, можешь спать, — сказала ему жена. Оскюс-оол лёг спать. Через некоторое время шум стал ещё сильнее. Оскюс-оол в тревоге выбежал из юрты и уви­дел: войско Караты-хана в два ряда окружило его аал. Быстро вбежал Оскюс-оол в юрту.
— И теперь ещё рано, можешь спать, — сказала жена. Оскюс-оол снова лёг спать. Ещё сильнее прежнего стал шум. Выскочил Оскюс-оол из юрты и увидел: войско Ка­раты-хана в три ряда окружило его аал.
Как стрела влетел в юрту Оскюс-оол. Жена сказала ему:
— Вот теперь время.
Открыла она крышку золотой шкатулки. Из неё выско­чили железные люди с железными палицами.
— Что мы должны делать, куда идти? — закричали желез­ные люди.
— Уничтожьте войско Караты-хана и вернитесь опять в золотую шкатулку, — приказала жена Оскюс-оола.
Железные люди быстро уничтожили войско Караты-хана, а его самого с женой поймали и привели к Золотой царевне. Хана сделали дровоколом, а ханшу поставили смотреть за котлом. Пусть узнают, как трудятся люди.
Всё добро и весь ханский скот отдали бедным людям. И жили Оскюс-оол с женой долго-долго: пока жили, стали больше овраги, углубились лощины. Добрая память осталась об Оскюс-ооле в народе.
Рассказал Хая из Дзун-Хемчикского района. Записал М. Люндуп. Перевод Марка Ватагина. На русском опубликовано в сборнике «Тувинские народные сказки. Издательство «Наука», главная редакция восточной литературы. Москва - 1971

 




[1] Хурал – собрание.