Нырок

Озеро Азас — хороший предсказатель погоды. Поэтому рыбаки и охотники по озеру, как по барометру, определяют, что будет — ветер, дождь, снег…
Однажды у Ивана Хуртена собрались друзья — старики Кол Кара-оол и Феофил Чистяков и молодежь: Кол Найдан, Чича Лопсан, Борис Соколов — и травили рыбацкие байки.
— Чича, рыба-то, наверное, уже запеклась, не пора ли гостям подать, сходи, сынок, — попросил Иван и посмотрел на озеро, слегка рябившее от ветра.
В этом месте озера жила пара нырков. Это крупная, с длинной шеей, лысой головой, желтовато-золотистыми лапами озерная птица. Старый рыбак показал на них друзьям:
— Видите, нырки!
Взгляды собравшихся обратились к озеру. На легкой зыби качались две длинношеих птицы. Время от времени они опускали головы в воду, видимо, пытаясь что-то поймать. До людей доносились их крики: «Нгук! Нгук!». Изредка птицы взлетали высоко в небо, пели ту же свою песню, потом камнем падали вниз и садились на озеро. Тут рыбаки заметили, что птицы ведут себя как-то необычно, что-то волновало их.
— Странно, что с ними? — полюбопытствовал один из рыбаков.
— Как, а еще рыбак, до сих пор такого не знаешь! — одернул его Иван. — Теперь рыба не будет браться, такие вот дела, — пояснил он, почесав затылок.
— Почему так? — не отставала молодежь.
— Погода испортится, ненастье будет, ребята. Когда нырки начинают вести себя так, то не жди добра!.. Немного погодя посмотрите на озеро, увидите, что с ним будет.
А птицы кричали и вытягивали длинные шеи. Небо быстро потемнело, затянулось откуда-то взявшимися черными тучами.
— О-о, эти нырки очень умные птицы, сильно привязаны друг к другу, всегда в мире живут, — продолжал старик, довольный своим предсказанием.
— Красивые птицы, ничего не скажешь, — поддержал Кара-оол.
— С тех пор уж много времени прошло, — Иван указал на озеро. — Вон у Среднего острова тоже пара нырков обитала, они никогда не расставались. Мы тогда стояли не так далеко от них, и эти красавцы привыкли к нам. Идешь проверять сети — даже не уплывают. Ведут себя всегда с достоинством, горделиво, поэтому наш тоджинский народ очень уважает эту птицу и никогда не трогает ее. Однажды, не знаю откуда, появилась на озере чья-то лодка. А птицы, привыкшие к людям, спокойно кормились, плавали и покрикивали: «Нгук!». Я тогда с сетями возился. Сын солил рыбу. Неожиданно, как гром среди ясного дня, прогремел выстрел. Смотрим, наши нырки всполошились и взлетели. Только они поднялись, как одна из них вдруг начала падать. Вторая стала кричать, как бы зовя: «За мной! Сюда!» Так с криком и улетела. Те, что были в лодке, подплыли к бившейся на воде птице, развернулись и вскоре скрылись из глаз.
Сын со слезами на глазах грозил им вслед палкой: «Волки вы кровожадные! Погодите, увидите, что мы с вами сделаем!». «Бедная птица! Об этих браконьерах нужно обязательно сообщить!» — поддержал я сына.
Вскоре появилась вторая птица. Она стала кружить над тем местом с громкими криками, потом стрелой упала в воду, опять взлетела вверх — и все начиналось сначала. Душой изболелся, глядя на ее страдания. Не в силах помочь птице, я крикнул: «Куруй! Куруй! У тебя есть друзья! Много друзей!».
Сынишка мой, всхлипывая, не спускал глаз с бедной птицы. А она поднималась все выше и выше в небо. Потом несколько раз громко крикнула свое «Нгук!» и, сложив крылья, бросилась камнем вниз. Мы обмерли… Столько лет живу на Азасе, а такое впервые увидел, — закончил свой рассказ старый рыбак.
Слушатели только глубоко вздохнули. Молчание нарушил Соколов:
— А браконьеры — что? Их поймали?
— Поймали, куда ж они, волки, денутся. Воздали по заслугам.