Глава четвертая. Мой путь – на фронт...

22 июня 1941 года советское правительство сделало сообщение, изложив короткими, подробными, тяжелыми, как свинец, фразами программу борьбы с немецким фашизмом:
– Наше дело правое. Враг будет уничтожен. Победа будет за нами.
И в Туве было осознано: завоеванная двадцать лет назад свобода теперь зависит только от Советского Союза и тувинского народа.
С самых первых дней Великой Отечественной вся жизнь Тувинской Народной Республики была перестроена на военный лад. «Все для фронта, все для уничтожения врага!» – этот призыв поднял аратов на помощь Красной армии. В Кызыле, хошунах и сумонах создали комиссии по сбору подарков для фронта. Араты отдавали лучших коней, скот, одежду и продукты. Везде укрепляли трудовую дисциплину.
Организовали войска народного ополчения. Начался воинский всеобуч, приближенный к реальным обстоятельствам боевых действий. В Самагалтае, Шагонаре и Чадане создали воинские части. Небывалый приток молодых парней начался в Народной революционной армии ТНР.
Слушая тревожные сообщения, приходившие с фронтов, каждый понял, что советская страна вступила в схватку с жестоким, коварным, беспощадным врагом, сила которой велика: Гитлер, властвовавший на земле, в воздухе и море, бросил на союз силы почти всей Европы. Немецкие войска были до зубов вооружены техникой и боеприпасами.
Советский Союз к войне готов не был, и немецкое командование знало это, планируя завершить войну с СССР за полмесяца. Главным орудием советских пехотинцев были винтовки времен гражданской войны. Немецкие солдаты нападали с автоматами. Красная кавалерия скакала на немецкие танки и бронетранспортеры. Советские летчики вылетали на легких самолетах, крытых фанерой и бесстрашно бились с «мессершмидтами», «юнкерсами» «хейнекелями».
Тувинцы, находящиеся слишком далеко от поля брани, переоценивали военную мощь советской армии. Имена Сталина, Буденного, Ворошилова звучали для них непререкаемым авторитетом.
Говорят, что когда гремят пушки, музы молчат. В Советском Союзе и Туве было не так. Лилась песня, проклинающая врага. Тувинские писатели в первые же дни войны честно соблюли традиции социалистического реализма, позаимствованные из-за Саян. До того они
Советская страна, как светлое солнце,
В один миг уничтожит
Чудовище Гитлера
С ядовитым змеиным жалом.
Первые же дни войны показали, как нелегко «уничтожить в один миг» чудовище Гитлера. Народ оставил в стороне пустые проклятия и приступил к работе.
Однако песня песне рознь. 22 июня 1941 года поэт В. Лебедев-Кумач и композитор А. Алексеев написали песню «Священная война», которая сразу прогремела на всю страну:
 
Пусть ярость благородная
Вскипает, как волна.
Идет война народная,
Священная война.
 
3 июля 1941 года араты слушали выступление Иосифа Сталина по радио. Он сказал, что война будет жестокой и беспощадной, но от нее зависит, будет жить иди погибнет Советское государство, будут ли свободными или рабами народы СССР.
– Вce силы народа – на уничтожение врага!
Растерявшийся от первых сокрушительных атак войск фашистской Германии народ начал постепенно приходить в себя. Были созданы плакат Ираклия Тоидзе «Родина-мать зовет», настоящие, дошедшие до души каждого сочинения Шолохова «Наука ненавистного пути», Алексея Толстого «Русский характер». Под их замечательным воздействием тувинские писатели, художники более реалистично взглянули на опасности войны, прониклись её трагедией.
Появилась картина В. Демина «Чем ты помог фронту?», ее копии распространили по всей Туве; свои произведения создали художники Феоктистов и Тас-оол. Проза Пюрбю, стихи Сарыг-оола, Ховенмея, Эренчина проникла в самые сердца аратов.
Молодежь, тоже сдававшая скот и деньги, кроме того, обучавшаяся военному делу, стремились на фронт. День и ночь шли по Туве караваны помощи Красной армии: из арбанов в сумоны, из сумонов в хошуны, из хошунов в столицу.
Об этом написал Пюрбю:

Я повстречал обоз, его степенно вел

На паре вороных седой старик… Зарей

Шелк знамени над ним, покачиваясь, цвел,

II гладил ветер снег его седин норой.

Снял он блеском глаз и орденом Труда.

Он в старину меня рассказами унес.

Спросил я старика: «Откуда и куда

И груз какой везет его большой обоз?»

 

Он важно погасил тувинской трубки жар

И, трубкой проведя по горизонту, вдруг

Сказал мне: «Я везу советским людям дар!

Я красным их полкам везу подарки, друг!

Я — к родине любовь огромную везу

И ненависть к врагу — народную грозу!»

И крепко старику тут руку я пожал

И долго тот обоз глазами провожал.
Не сходила с уст молодежи, изучающей военное дело, песня Степана Сарыг-оола:

Звенит богатырское стремя,

Журчит голубая струя.

На берег крутой Улуг-Хема

Любимая вышла твоя.

Седые окрестные горы,

Реки полноводную ширь

И девичьи грустные взоры

Запомни навек, богатырь!

Запомни навек, как подруга

Прощалась сегодня с тобой,

Седла закрепляла подпруги,

Склонившись к тебе головой.

Цветок осторожно вложила

Любимая в руку твою,

Чтоб крепла великая сила

В жестоком священном бою.

Промчалось суровое время,

Блестит голубая струя,

Тебя на родном Улуг-Хеме

Встречает невеста твоя.
Такой высокой была сила ярости аратов на фашистов, что самые лучшие, смелые парни и девушки были готовы идти на фронт с оружием в руках.